Риторика и манипуляция – чтиво для публичных ораторов и регулярных избирателей
«С незапамятных времен многие воспринимают риторику всего лишь как оружие для манипуляции, что, реально, далеко не обязательно», – напоминает нам профессор в СУ Св. Кл. Охридского Величко Руменчев, который недавно представил свой специальный Словарь риторики и манипуляционных приемов. Этим своим исследованием специалист желает показать людям «не как манипулировать других, а как самим не оказаться жертвами манипуляции, различая попытки применения риторических приемов».
Еще со времен античной риторики, владение этими приемами было одним из самых верных путей к победе, – поясняет для «Радио Болгария» проф. Величко Руменчев и, исходя из максимы: «Если думаешь, что прав, манипулируй!», дополняет:
«Манипуляция не обязательно должна быть вредной. Потому что, ей также пользуются для того, чтобы убедить людей, решивших покончить с собой, отказаться от своих намерений – не прыгнуть с высоты, не принять яд или же наркотики. Ведь это вряд ли можем назвать вредным поступком. То есть, при манипуляции все зависит от намерений».
Классические постулаты риторики полностью вписываются в современные технологии коммуникации и в т.наз. тик-ток риторику, уверен эксперт. Он напоминает, что в наши времена площадная риторика уступает место технологиям, которые позволяют ораторам достичь до каждого отдельного слушателя – «человек уже может слушать пропаганду, даже пока слушает музыку в своих наушниках».
Манипулировать, означает направлять, утверждает профессор, а подлинное мастерство оратора состоит в том, чтобы аудитория даже не почувствовала, что подвержена манипуляции. Как обстоят дела с политиками, которые желают руководить людьми, обществом и государством? Не обречены ли они манипулировать публику, обещая ей предпринять действия, которые сами они заранее считают невыполнимыми? Вот как ответил на эти вопросы проф. Руменчев:
"Они пытаются представить себя как неманипуляторы, но, реально, они и есть манипуляторы, – поясняет эксперт в области риторики. – Даже если и только в хорошем смысле этого слова. Но практически нет ни одного политика, который был бы манипулятором только в хорошем смысле, обычно они являются такими, как в хорошем, так и в плохом смысле этого слова… Одно из определений пропаганды, которое, как раз, касается ее манипуляционного эффекта, гласит, что это «деятельность, побуждающая людей поступать так, как они бы не поступили в ее отсутствии".
«Убеждение тоже считается видом манипуляции, – поясняет проф. Руменчев, выделяя разницу между верой и доверием: – Верить можно в Бога, что не нуждается ни в каких аргументах, а доверие можно заслужить только путем аргументации, которая подтвердила на практике свою полезность и применимость. Только в таком случае, человек начинает доверять и им уже можно намного легче манипулировать. Как это действует? Тебя убеждают, с тобой работают вместе корректно, тем самым, втираясь к тебе в доверие. И когда приходит необходимый момент, чтобы тебя разыграть, тебя спокойно разыгрывают при помощи тяжелой манипуляции, перед которой у тебя уже нет коммуникативных барьеров. Ты уже потерял селективную перцепцию оценки ситуации. Шлюз твоего доверия широко открыт, ты принимаешь все за чистую правду и, в результате, капкан захлопывается. И такое происходит весьма нередко».
С тем, чтобы помочь нам предохраниться от манипуляций разными заявлениями и другими приемами, чтобы распознавать и стать более устойчивыми на пропаганду, проф. Величко Руменчев посвятил 15 лет своей жизни созданию словаря «Риторика. Манипуляционные приемы», в который включены 505 терминов, касающихся искусства словесной эквилибристики.
Яркий пример манипуляционной риторики присутствует уже на самой обложке словаря. Там представлена картина «Фрина» французского художника Жана Жерома. Фрина была самой популярной гетерой в древних Афинах. Когда она предстала перед судом по обвинению в безбожии, а ее защитник Гиперид почувствовал, что может проиграть суд, он сдернул с Фрины ее одежды. Красота Фрины произвела такое впечатление на судей, что ее оправдали – ведь согласно греческим представлениям о прекрасном, столь совершенное тело не могло скрывать несовершенную душу.
Перевод: Вили Балтаджиян